- Ба-анда - она и есть ба-анда! Она ни на одну другую банду не похожа, потому нам и поручено ее разрабатывать...
- Особо тоби, - разлепил в усмешке обветренные узкие губы Пасюк. - На тебя сейчас уся надежда...
А фотограф сказал мне:
- Банду эту второй год ищут, а выйти на след не удается. Был бы я Лев Шейнин - обязательно об этом деле книгу бы написал!
- А о чем же писать, коли следов никаких нет? - поинтересовался я.
- Нет, так будут! - уверенно сказал Шесть-на-девять. - Хотя, конечно, увертливые они, гады. Грабят зажиточные квартиры, продовольственные магазины, склады, людей стреляют почем зря. И где побывали - или углем кошка нарисована, или котенка живого подбрасывают.
- А зачем? - удивился я.
- Для бандитского форсу - это они вроде бы смеются над нами, почерк свой показывают...
Распахнулась дверь, вошел Жеглов, мы все повернулись к нему, и он сказал:
- Значитца так: ты, Пасюк, завтра с утра поедешь с телом Векшина в Ярославль, от нас всех проводишь его в последний путь, мать его постараешься успокоить. Хотя какое к чертям собачьим тут придумаешь успокоение!
Лицо у него было черное, подсохшее, будто опаленное, и камнями ходили желваки на скулах.
Пасюк вытер жирные от ружейного масла пальцы о кусок газеты, аккуратно свернул его и бросил в корзину, встал, коротко сказал:
- Есть, будет сделано...
- Вы, Тараскин и Шарапов, со мной завтра дежурите в группе по городу.
- А я? - обиженно спросил Гриша Шесть-на-девять. - А я что буду делать?
- Ну и ты с нами, конечно, куда ж тебя девать? Всем спать немедленно.
Сон был неплотен и зыбок, как рассветный туман, и лишь на мгновение, кажется, прикрыв глаза, я испуганно вскочил на кровати - показалось, что я проспал. В комнате было темно и очень холодно, и мне жаль было вылезать из нагретой за ночь постели. Я вытащил из-под одеяла руку и посмотрел на мерцающий зеленым светом циферблат: стрелки плотно слиплись на половине седьмого. Я досадливо крякнул - пропало полчаса сна; и я подумал о том, что утрачиваю фронтовую привычку спать до упора, используя каждую свободную минуту, возмещая вчерашний недосып и стараясь хоть миг вырвать у завтрашнего.