Глеб снял трубку, и по ходу разговора улыбка сошла с его лица, вытянулось оно, и жестко сжались губы. - Хорошо, - отрывисто сказал он в трубку. - Сейчас выезжаем. - Дал отбой и скомандовал. - Бригада, на выезд. В Уланском - труп ребенка!
Во дворе около столовой стоял старый красно-голубой автобус с полуоблезшей надписью "милиция" на боку. Шесть-на-девять крикнул мне:
- Гляди, Шарапов, удивляйся: чудо века - самоходный автобус! Двигается без помощи человека...
Трофейный "опель блитц" наверняка за долгую свою жизнь повидал виды. От старости и того невыносимо тяжелого груза, что пришлось ему повозить за долгие годы, просели рессоры и высохли амортизаторы, машина будто припала к земле громоздким брюхатым кузовом на хилых перелатанных баллонах и неуклюжей статью своей и плоской придавленной мордой походила на огромного больного бульдога.
Водитель автобуса Копырин ходил вокруг машины, задумчиво пиная колеса, и недовольно качал головой, не обращая внимания на подначки оперативников.
Взглянул на меня и, может, потому, что я один не смеялся над его транспортом, сказал мне доверительно:
- Эх, достать бы два баллона от "доджа", на задок поставить - цены бы "фердинанду" не было.
- Какому "фердинанду"? - спросил я серьезно. Копырин засмеялся:
- Да вот они, балбесы наши, окрестили машину, теперь уж и все так кличут. Мол, на самоходку немецкую, "фердинанд", сильно смахивает...
Я улыбнулся: и верно, в приземистой, кургузой машине было что-то общее с тупым, напористым ликом самоходного орудия.
- Ты-то сам против них стоял когда? - спросил Копырин.
- Случалось, - ответил я, и в этот момент прибежал Жеглов.
Копырин влез в кабину. Пассажирскую дверь он отпирал длинным рычагом, когда-то никелированным, а теперь облезшим до медной прозелени и все-таки не потерявшим своего шика - гнутая ручка на фигурном кронштейне.
Первым в автобус прыгнула огромная дымчатая овчарка Абрек, степенно залез проводник-собаковод Алимов, нырнул ловко Коля Тараскин, загремел на ступеньках своей аппаратурой и нескладными суставами Шесть-на-девять, осторожно, будто в лодку входил, подался судмедэксперт, я шагнул раз-два, к переднему сиденью в углу. Жеглов встал на подножку, молча оглядел всех, словно еще раз проверил, есть ли смысл брать нас с собой, и только тогда кивнул шоферу.