— Напугать? — Маргарита переводила взгляд со своего отражения в зеркале на брюнета, который остановился на пороге и пристально смотрел ей в глаза.

Он выглядел так внушительно, что никто не посмел сделать ему замечание, а уж тем более выставить отсюда.

— Стрижка вам очень идет, — похвалил он. — Не могли бы мы… поговорить? С глазу на глаз? Здесь рядом есть вполне приемлемая кофейня…

«Все-таки кофе, — мрачно подумала Маргарита, кивнув головой в знак согласия. — Я потрачу остаток денег еще до конца дня и потом всю неделю буду питаться леденцами — благо их еще целая ваза». Вслух же она сказала:

— Конечно, мы с вами поговорим, не сомневайтесь.

Себя она не узнавала решительно. Из зеркала на нее смотрела помолодевшая лет на пять, стильная и довольно миловидная особа. Да, широкие скулы. Да, большой рот. Но в этом есть свой… Как он там сказал? Шарм, вот что. Она больше не похожа на пейзанку. Она — femme fatal. Она пойдет пить кофе и не будет напрягаться. С этого момента она соблазнительна и легкомысленна. И ей совершенно точно не стоит переживать из-за денег: кто-нибудь из мужчин заплатит за кофе. В конце концов, они в России, а здесь это все еще хороший тон.

— Мой друг отправится со мной, — заявила Маргарита, взяв Суродейкина под руку.

Тот решительно кивнул, подтвердив, что он ни за что не отступит. Его дождевик был холодным и скользким, как жабья кожа, и от прикосновения к нему бросало в дрожь. Или это от взгляда адвоката ее пробирал озноб?

Когда они добрались до кафе и устроились за столиком, ее двухдневный кошмар решил наконец представиться:

— Я Николай Фёдорович Безмельников. И я действительно адвокат. Вот, возьмите мою визитную карточку.

Маргарита взяла и подозрительно оглядела ее со всех сторон. Ей было все равно, как его зовут. Главное, поскорее узнать, в чем дело. Однако адвокат не торопился. Он сложил руки домиком и устроил на них подбородок. Лицо у него сделалось чертовски милым, а глаза тёплыми и лучистыми.