— Где она? — ласковым голосом спросил он, раздвинув губы в медленной улыбке. — Думаю, сейчас самое время признаться. Куда вы ее спрятали?

Новоиспечённая «femme fatal» так озадачилась, что мигом забыла про кокетство.

— Я? — изумлённо переспросила она. — Я ничего не прятала. Вы совершаете ошибку, честное слово. У меня нет ничего ценного. И чужого тем более!

После этой тирады лицо адвоката как-то сразу потускнело. Милое выражение сменилось усталостью, а губы сложились в одну жёсткую линию.

— А ведь я ему говорил, — пробормотал он. — Я говорил ему, что это дурацкая идея. Я еще вчера догадался, что вы невинны, как овечка Долли.

— В чем меня подозревают? — рассердилась Маргарита. — И кто такой этот он?

— Гух, — коротко ответил адвокат. — Теперь нет смысла скрывать.

— Что такое кофе по-восточному? — громко спросил Суродейкин, увлечённо читавший меню. — С молоком, что ли?

— С холодной водой, — коротко пояснил Безмельников и вновь обернулся к Маргарите: — Гух Георгий Львович. Полагаю, вы знаете, кто он такой.

— Понятия не имею! Господи, меня опять с кем-то перепутали.

— Заливать кофе холодной водой? — не унимался Суродейкин. — И они еще говорят, что русские — варвары…

— Ни с кем вас не перепутали, — резко ответил адвокат. — Надеюсь, вы не страдаете амнезией?

— Разумеется, нет. Но я представления не имею…

— Алиса Терехина. Это имя вам что-нибудь говорит?

Маргарита подавилась недосказанным предложением и замолчала, уставившись на Безмельникова с невероятным изумлением. Тот сидел с деловым видом, выпрямив спину и положив кисти рук на стол. Адепт официоза. Как она могла подумать, что этот человек в нее влюбился? Что он вообще способен испытывать нежные чувства к женщине?

— Алиса? Терехина?! А при чем здесь…

— Георгий Львович Гух — ее дядя. Он решил, будто вы знаете, где его племянница. Прячете ее.