— U-unzere Z-zeit… — Снова начал он и тут увидел Маргариту.

— Она усмехнулась ему в лицо и подошла близко-близко. И зловещим тоном спросила: — Привет, Рома. Ну что? Ты рад меня видеть? При виде ее Агищев сделался будто в два раза ниже ростом.

— Я тут… А ты как тут? Теперь ты будешь им переводить?

— Я буду, — подтвердила она. — А ты давай, заика, вали отсюда. Заикам, Рома, нужно заниматься кабинетной работой.

Рома отскочил от нее как ошпаренный. Маргарита злорадно хмыкнула и тут почувствовала на себе чей-то взгляд. Повернула голову и увидела того самого высокомерного типа, с которым только что ехала в лифте. Он стоял у окна. Конечно, все слышал и, конечно, все неправильно понял. Лицо у него сделалось брезгливым, словно он раздавил букашку, но смотреть на ее останки было ему противно.

Так ужасно, когда о тебе думают плохо — пусть даже и надменные незнакомцы. Однако что оставалось делать? Не оправдываться же перед ним. Маргарита повернулась на сто восемьдесят градусов, приветливо улыбнулась немцам, поздоровалась, после чего обратилась к сопровождающему, который страшно обрадовался ее появлению. Дело оказалось плёвым и заняло у нее совсем мало времени. Единственное, что ей мешало по-настоящему, это державшийся «на соплях» каблук. Но и с ним она позже справилась, постучав о стенку и кое-как присобачив его на место.

Уже четверть часа спустя она сидела в небольшом холле, куда выходило пять дверей. За одной из них скрывался Квитковский, пообещавший взять ее на службу — пусть и с испытательным сроком.

— Игорь Антонович сейчас занят, — сообщила ей полная женщина с высоко взбитыми волосами и насинёнными веками, как раз выходившая от начальника. И доверительно добавила: — У него сейчас брат, Валерий Васильич. Но он обычно долго не сидит, так что вы подождите тут. Когда вернется секретарь, она вас пригласит.