
— Если бы вы были так любезны и показали мне мою комнату, я бы оставил вас, чтобы вы могли подготовиться к балу. Думаю, нашу экскурсию можно пока отложить, — предложил Рори.
— Но мой дед настаивает на проведении осмотра сегодня же, — напомнила она холодно.
— Звучит почти как приказ, — заметил он.
Она лишь пожала плечами. Рори не мог сказать, согласна она с ним или нет или, может быть, девушка просто предоставляет ему право решать самому, но вскоре все выяснилось.
Не обратив внимания на предложение отложить осмотр, Бэннер отрывисто сказала:
— Начнем с бального зала, — и, не оглядываясь, пошла вперед.
Рори не мог припомнить случая, когда он уделял так мало внимания объекту осмотра и так много — экскурсоводу. Казалось, она задалась целью внушить ему отвращение к себе или по крайней мере разозлить его. Каждое слово произносилось тоном, рассчитанным на то, что он не сможет сдержаться и начнет отвечать ей так же грубо и невежливо или хотя бы защищаться. Она была холодна, резка и высокомерна.
Рори не относился к людям, готовым спокойно терпеть подобное отношение, но на сей раз почему-то терпел! На холодность он отвечал любезностью, на грубость — безупречными манерами, на высокомерие — вежливостью. Он задал ей несколько вопросов, не обращая внимания на нетерпение, которое она не сочла нужным скрывать, и пришел к выводу, что первое впечатление, как всегда, не обмануло его.
