От его опытного взгляда не укрылись ни ее восковая бледность, ни пугающая худоба. Он подозревал, что она смертельно больна и именно это побудило ее обратиться к нему.

Когда полчаса спустя Греко вышел из этого дома, при себе у него был подарочный пакет со всеми материалами, которые нашлись у Глэдис Олторп об исчезновении ее дочери: вырезками из газет, дневником, который она вела, пока шло следствие, и недавним экземпляром журнала «Суперстар» с фотографией Питера Кэррингтона на обложке.

Среди прочего, что Греко удалось разузнать во время предварительного расследования, был адрес поместья Кэррингтонов. Повинуясь какому-то внутреннему побуждению, он решил проехаться мимо него. Хотя он знал, что от дома Олторпов до поместья совсем недалеко, для него стало неожиданностью, насколько близко друг к другу оказались оба дома. Если в ту ночь Питер Кэррингтон действительно отвозил Сьюзен домой, это не могло занять у него более пяти минут, как и обратный путь. По дороге к себе на Манхэттен он вдруг понял, что дело уже зацепило его. Ему не терпелось поскорее приступить к расследованию. Классическое преступление, подумал он, но вспомнил боль в глазах Глэдис Олторп и немедленно устыдился.

«Я распутаю это дело ради нее», — с мрачной решимостью подумал он и ощутил знакомый прилив энергии, какой испытывал всякий раз, когда предвкушал очередное захватывающее дело.

5

Сидя у себя в кабинете, Глэдис Олторп ждала, когда вернется муж. Вскоре после того, как начался одиннадцатичасовой выпуск новостей, щелкнула входная дверь. Глэдис выключила телевизор и поспешила в коридор. Муж был уже на лестнице.

— Чарльз, я должна кое-что тебе сказать.

Когда он услышал, что она наняла Николаса Греко, его и без того красное лицо вспыхнуло и он на повышенных тонах осведомился: