Он почти физически ощутил исходившую от нее враждебность.

- А мне что прикажете делать? - спросила Глория. - Сидеть в гостинице и бить баклуши?

- Так нужно, - ответил Кризи, - это важная часть подготовительного этапа. Знания и связи Макси могут сослужить нам хорошую службу.

Реакция последовала незамедлительно. Глория Мэннерз слегка приподнялась в кресле и сказала:

- Я не хочу оставаться просто сторонним наблюдателем. У меня поэтому есть другое предложение. Вы приглашаете этого Макси Макдональда, а если в том будет необходимость, то его жену и даже его сестру, поужинать в мой номер в гостинице. Тогда и я услышу все, о чем вы будете говорить.

Кризи отрицательно покачал головой.

- Ничего не получится. У Макси постоянные клиенты - местные жители. Он просто не может закрыть бистро на целый вечер. У Макси будет время поговорить со мной, только когда схлынет народ.

Глория Мэннерз протянула руку и нажала кнопку стенной переборке. Через десять секунд явился стюард. Глория взглянула на Кризи.

- Я буду коньяк. Вы что-нибудь выпьете?

- Да, тоже коньяка.

Пока стюард разливал коньяк, они сидели молча. Потом Глория слегка подалась вперед и сказала:

- Думаю, нам бы надо более четко определить наши отношения.

- Вы правы.

- Вы работаете на меня.

- Ну и что?

- Когда кто-то на меня работает, он делает то, что я ему велю.

Кризи улыбнулся. Она впервые увидела улыбку на его лице. Он произнес:

- Миссис Мэннерз, я на вас работаю лишь потому, что сам выбрал эту работу. Скажу вам откровенно, я нуждаюсь в деньгах, которые вы мне предложили... но не настолько, чтобы выслушивать от кого бы то ни было всякую чушь. Либо мы будем делать то, что я считаю нужным, либо сразу же по приземлении в Брюсселе мы пожелаем друг другу всего наилучшего, вы на вашем самолете улетите обратно в Денвер и наймете там команду бывших "зеленых беретов", которые будут себя чувствовать в буше Зимбабве так же комфортно, как я на коктейле в компании голливудских звезд.