Пока он говорил, она не отрывала от него глаз. Потом пригубила коньяк.

- Джим Грэйнджер вам обо мне рассказывал?

- Что именно?

- Что со мной непросто иметь дело.

- Это и так очевидно.

- Он никогда меня не любил.

- Почему?

- У него на то есть свои причины. Но вас это не касается.

- Конечно, - ответил Кризи. - Трудно с вами иметь дело или нет, касается меня лишь постольку, поскольку мы занимаемся вашей проблемой. Вы платите мне весьма скромную сумму за то, что я выясняю, имеет ли вообще смысл продолжать поиски убийц вашей дочери. И если оказывается, что имеет, дальше вы должны будете играть по моим правилам. Прежде всего это значит, что вы не будете мне указывать, как пользоваться моими связями и строить отношения с моими друзьями. И не надо меня учить, как проводить операции такого рода. Решайте прямо сейчас.

Когда взгляды их скрестились, Кризи понял, что именно сейчас все и решится.

Глория отчеканила:

- Я лечу в Брюссель не для того, чтобы сидеть сложа руки в номере роскошной гостиницы... Мне нужно участвовать в этом деле.

- Вы во всем будете участвовать. Но на моих условиях.

- А каковы они, ваши условия?

- Могу объяснить вам это на простом примере. Если вы хотите присутствовать при разговоре с Макси Макдональдом, я закажу специальную машину, которая привезет вас из гостиницы в бистро, и вы сможете с нами поужинать. Раби, разумеется, приедет с вами.

Снова воцарилась тишина. Над столом шел шквальный обстрел взглядами. Потом она опустила голову, безмолвно признавая свое поражение.

Спустя некоторое время миссис Мэннерз спросила:

- Вы сказали, что забронировали мне с сиделкой номера в гостинице "Амиго". А вы с Майклом тоже там остановитесь?