всегда почасово, двенадцать долларов в час, минимум на два часа. Возраста этот человек

неопределенного - то ли 45, то все 70, портрет достоин кисти Рембрандта. Невысок ростом, слегка прихрамывает, рожа красная, с характерным для алкаша синеватым оттенком, половины передних зубов нет, оттого и речь невнятная. Одет традиционно в черное, но

донельзя засаленное и измятое. Маршрут его знают все шоферы нашего кар-сервиса, Иосси и

не спрашивает. Сначала в Манхеттен, на Первую авеню, в Кэмикл-банк. Там он снимет со

счета деньги. Затем в Чайна-таун, к китайцам: он считает, что там водка и пиво дешевле.

Возьмет у них ящик "Бадвайзера", плоскую флягу водки или бренди, какой-то китайской

закуси и, облегченно вздохнув, усядется на заднем сиденье пировать. Разложит все свои

богатства и еще минуты две блаженствует, созерцая и предвкушая. Он уверяет, что знает

китайский кошерный ресторан в Чайна-Тауне- чудеса! Это, думаю, для успокоения своей

хасидской

совести. Впрочем, возможно, и не врет: в Нью Йорке можно встретить все, даже кошерную ветчину, особенно у китайцев.

Тронулись, не спеша, в Бруклин, куда-нибудь в район Флэтбуш , где черных больше, чем евреев, и, следовательно, меньше шансов, что его заметит кто-нибудь из знакомых.

По дороге он помаленьку отхлебывает из фляжки, запивает пивком и пытается

завести разговор - ну как же пить без разговора! Его английский великолепен:

- Ай воллен спик ту ю бикоз ду бист джуиш туу, барух хашем!

Мой английский не намного лучше, разве что вместо словечек из идиша и иврита в