Когда я это поняла?.. Не в какой-то конкретный момент, нет. Ужасное открытие совершалось исподволь, постепенно. Как-то раз, помню, мы играли в «акулину», дядя несколько раз удачно смухлевал, подсунув мне пиковую даму из другой колоды с похожей «рубашкой», а, когда обман раскрылся, мне в голову пришла забавная мысль - и я, смеясь, сказала: оказывается, игральные карты так же трудно различать, как и людей, да и тех ведь можно объединить в колоду. Среди них тоже есть «дамы», «короли», «валеты», мелкотравчатая детвора и совсем старенькие «тузы»; четыре масти - брюнеты-пики, блондины- и седые-червы, шатены-трефы, рыжие-бубны, лысые… ну, лысые пусть будут джокерами. Например, папа - очкастый джокер, мама - трефовая дама, я - десятка-треф, дядю Осю еще помню рыженьким валетиком, но теперь, к тридцати годам, он стал натуральным бубновым королем; одноклассники, полные и худощавые, высокие и коренастые и все же трудноразличимые, это как бы набор из разных колод или будто кто-то смухлевал, вот как сейчас дядя… Но тот вдруг перебил меня, чтобы я, дескать, «не морозила ерунды», а шла бы лучше делать уроки, - и, покраснев пятнами, нервно смешал карты. То был совсем не его стиль, обычно он разговаривал со мной, как со взрослой, на равных. Я решила, что он, видимо, нездоров.

Но скоро это «нездоровье» вошло у него в привычку. Я - повторюсь, - училась неплохо, была в классе на хорошем счету, - и вот как-то раз Вере Николаевне, нашей географичке, пришло в голову пересадить меня к главному хулигану и оболтусу Боровкову, чтобы я на того «влияла». Увы, не успела я переехать, как выяснилось, что я - куда более циничная и опасная хулиганка, чем мой будущий подопечный… - Я сказала «к Боровкову», Свиридова!.. К Боровкову, а не к Иванову! К Боровкову, а не к Лепетухину!! К Боровкову, а не к Сивых!!! - и тд, и тп, и все это под гомерический хохот моих жестоких однокашников, чей ассортимент, увы, не успел исчерпаться прежде, чем разгневанная Вера дошла до кондиции - и с яростным воплем «Больная!!!» за шкирку перетащила меня к парте Боровкова - теперь уже не для его перевоспитания, но потому, что «идиотов лучше держать ближе друг к другу, в резервациях».