«Ваше чешежопие» – приветствует пидора или вафлиста вор. Это напоминание пидору, который на воле прикинулся человеком, как бы незнакомым с уголовным миром, то есть, завязавшим фуфло. Явление весьма редкое. Пидор и на воле не должен «высовываться» и помоить своим присутствием рестораны, закусочные, пляжи, а тем паче садиться за стол с ворами. При их виде он обязан предупредить: «Братцы, я запомоен, что дадите со стола возьму, а сам вам предложить не могу».

«Она чешежопится». Многие воровки и бляди уголовного мира на поверку оказываются девственницами. Отметил это, описывая одну из таких, например, Михаил Демин в романе «Блатной» (Нью-Йорк, 1981). Дело в том, что такие особы обязаны отдаться – переспать с уголовником. Но та, кто хочет «завязать», кто ждет своего суженого, должна об этом сказать: «Передок я сохраняю для мужа, но жопа твоя, бери, пользуйся». Это не считается западло и о таких говорят, что «она чешежопица».

Прошу извинения перед читателями за матовые выражения, попавшие в текст книги, без них невозможно описывать нашу уголовную жизнь. Только хочу сказать, что в моем уголовном сленге их намного меньше, чем в современном московском разговоре.

Итак, прошу пожаловать в уголовный мир страны Советов, в его наиболее насыщенную чучеками часть – Сибирь, пространство от Урала до Чукотки.

Карусель мастей

Обратимся к цифрам. Средний срок заключения только по строгому режиму составляет семьдесят семь месяцев, а кроме того есть еще общий, усиленный, тюремный режимы, разные комендатуры и колонии-поселения. Там пребывают с постоянной пропиской миллионы людей. Газеты приводят страшные цифры – с середины шестидесятых до восьмидесятых годов через разные виды осуждения прошло тридцать пять миллионов человек. Многие государства мира не имеют столько жителей и такой территории, которую объемлет лагерная система страны Советов. Довольно часто можно встретить людей, отбывших 45, 30, 20 лет отсидки, а 15, 10, 5 годами в каком-нибудь сибирском поселке никого не удивишь.