Речь они вели о том, чтобы пойти подсматривать в баню за девочками (должен был быть как раз банный день у девочек).

Они очень тщательно продумывали свой план - как раздобудут лестницу, заранее залезут на чердак, втянут лестницу за собой, плотно закроют дверь чердака и будут подглядывать через щели в потолке. Мнения у них разделились. Двое агитировали за идею очень активно, а двое других боялись, что их поймают, и приводили отговорки.

Меня они не видели, но я испугалась, что буду замечена, и постаралась потихоньку уйти. О чем я, кстати, почти сразу пожалела, когда начала думать об их разговоре. Сначала я была очень возмущена и хотела пожаловаться вожатой. Но вот какая получалась ситуация. Если я пожалуюсь, а они все-таки не решатся пойти - я стала бы предметом для насмешек как озабоченная дура. Если же они пойдут, а их поймают и накажут из-за моей жалобы - меня все станут считать ябедой и предательницей. А ребята были очень хорошие, я сама даже с ними много общалась.

Можно было бы сказать подружкам, но таких близких подруг у меня не было, а реакция других была бы такой, как у вожатой. Поэтому я и жалела, что не подслушала разговор до конца - тогда бы знала, какое решение они точно приняли.

До бани оставалось три часа, а я не находила себе места. Я не хотела, чтобы за мной подсматривали. Но что делать? Ребят не было видно. Сходить за баню, посмотреть, что там делается? А если кто увидит - как мне объяснить, для чего я хожу по этим закоулкам? Отказаться идти в баню? Но это обязательное мероприятие в лагере, нужны основания, объяснения...

Короче, через три часа, так ничего и не выяснив, я понуро шла вместе со всеми девочками в баню, как на казнь. Когда шли, мельком удалось взглянуть на дверь на чердак. Но она была на вид плотно закрытой.

Правда, так и должно было быть по их плану.

Когда вошли и разделись, я постаралась устроиться в самом дальнем уголке.