пропуская по пути ни одного бара, он добрался наконец доштата Баия, где и произошла его встреча с бандой Лампиана. Папаша Франсазастрял тогда в одном бедном поселке, в глубине штата. У него не было денег нетолько на перевозку карусели: он не мог заплатить за жалкий номер вединственной в городке гостинице, за глоток кашасы, за кружку теплого пива - онбыл бы рад и такому. Карусель, сооруженная на траве Соборной площади, стоялабез дела целую неделю. Папаша Франса наделся, что в субботу и воскресенье емуудастся собрать какую-нибудь мелочь, чтобы перебраться в местечко получше. Но впятницу в поселок вторгся Лампиан с двадцатью двумя головорезами, и каруселипришлось покрутиться. Известные своей жестокостью бандиты, на совести которыхбыли десятки загубленных жизней, восхищались красотой карусели и былисчастливы, как дети, любуясь ее кружащимися огоньками, слушая старинную мелодиюпианолы, взбираясь на поломанных лошадок. И карусель папаши Франсы спаслагородок от разграбления, девушек - от позора, мужчин - от смерти. Только двоихсолдат Байянской полиции застрелили кангасейро, когда те чистили ботинки уполицейского поста, но и то до того, как увидели карусель на Соборной площади.Потому что в эту ночь, испытав наивысшее счастье, Лампиан мог помиловать дажеполицейских. Да, они радовались, как мальчишки, потому что в детстве, в глухоми нищем сертане им не довелось узнать, какое это счастье - забраться надеревянную лошадку и покататься на карусели под звуки пианолы, любуясьразноцветными огнями - синими, зелеными, желтыми, фиолетовыми, красными...

      Красными, как кровь замученных жертв.

      Все это папаша Франса рассказал Сухостою (тот был ужасновзволнован) и Хромому, в тот вечер, когда познакомился с ними в "Приютеморяка" и пригласил в помощники на все время, пока карусель будет стоять вИтапажипи. Он не мог назначить им твердого жалованья, но, возможно, милрейсовпо пять за вечер они и получат. А когда Сухостой продемонстрировал свое умение