Они подошли к воротам седьмого пакгауза. Жоан де Адам,портовый грузчик, необычайно сильный негр, старый забастовщик, которого любилии боялись все в порту, сидел на ящике и курил трубку. Видно было, как подрубашкой играют его мускулы. Увидев ребят, он радостно их приветствовал:
- Гляди-ка! Дружище Сачок. И капитан Педро.
Он всегда называл Пулю только "капитан Педро" илюбил разговаривать с ним. Жоан де Адам подвинулся, чтобы дать место Пуле.Сачок присел перед ними на корточки. В углу продавала апельсины и кокарду1пожилая негритянка, одетая в национальный костюм байянки: цветастую ситцевуююбку и белую кофту, не скрывавшую крепкую для ее возраста грудь. Недолго думая,Сачок взял с лотка апельсин и стал чистить, разглядывая пышный бюст негритянки:
- Грудь-то у тебя еще вполне, а, тетушка?
Негритянка улыбнулась:
Эти нынешние мальчишки совсем не уважают старших,
1кокада - десерт из кокосового ореха
кум Жоан. Где это видано, чтобы такой постреленок обсуждалгрудь такой старой карги, как я?
- Брось, тетушка. Ты еще хоть куда...
Негритянка задорно рассмеялась.
- Я уже свое отгуляла, Сачок. Прошли те времена. Спросивон его, - она указывала на Жоана де Адама. - Помню, как он, почти совсеммальчишка, немногим старше тебя, устроил первую забастовку здесь в порту. В тупору никто и не знал, что это за чертовщина такая - забастовка. Ты помнишь,кум?