Так что я продолжал свои занятия, только скоро обнаружил, что яхта отклонилась от курса, повернулась поперек ветра и раскачивалась слишком сильно, чтобы считать это удобным. Поэтому я вышел посмотреть, что случилось. – Он поднял руку странным трагическим жестом. – Тогда это и произошло. Я увидел, что Спиро на корме наклонился, яхту сильно качнуло, и, Я думаю, не уверен, что я крикнул, чтобы он был осторожнее. Потом порыв ветра, волна или что-то еще ударило яхту в привальный брус, и она прыгнула, как бешеный мул. Спиро держался за леерную стойку, но она была скользкая, и он ее выпустил. Я увидел, что он пытается схватиться опять, но промахнулся и исчез. Когда я добрался на корму, его уже не было видно».

«Он не умел плавать?»

«Умел, но было очень темно, яхта дрейфовала быстро. Ветер стал намного сильнее, пока я работал в рубке, и нас за несколько секунд разнесло на ярды. Даже если бы он оставался на плаву, его было бы трудно найти… А я не думаю, что так, он бы закричал, я бы точно что-нибудь услышал. Я сам орал, даже охрип, но ответа не было…»

Он опять встал, подошел к окну. «Ну вот и все. Я выбросил спасательный пояс, но меня несло очень быстро, а ко времени, когда я включил мотор и вернулся туда, где он, по-моему, выпал, не осталось никаких признаков. Я был приблизительно на месте, потому что пояс нашел, и плавал там очень глупо несколько часов, но как-то не мог сдаться и бросить все так… Рыбацкая лодка тоже появилась и помогала, но толку не было». Пауза. Он стоял к нам спиной и смотрел – а улицу.

Филлида пробормотала мрачно: «Это ужас, ужас…»

«А винт действительно был обмотан?» – спросила я.

Он обернулся. «Что? Не был. По крайней мере, я там ничего не увидел. Засорилась форсунка. Я все привел в порядок за несколько секунд, если бы он сначала посмотрел там…» Он пожал плечами и не закончил фразы.

«Ну ладно, – сказала Фил, искусственно оживившись. – Я честно не понимаю, чего ты себя винишь. Ну что ты еще мог сделать?»