— Нет, вы только подумайте — хмыкнул я. — Мы же не в Толедо, и не в Чикаго, и даже не в Нью-Йорке. Мы в Лондоне, и если ты воображаешь, что можешь устроить здесь, в этом городе, корриду, значит, ты гораздо глупее, чем я думал.

Сигелла снова повернулся к Малосу.

— У него есть при себе огонь?

Малос отрицательно покачал головой.

— Это хорошо, — сказал Сигелла, улыбнувшись кончиками губ, — Теперь я тебе кое — что скажу, Лемми. Ты будешь работать на меня, понимаешь? Нужно будет действовать честно, и первое, что ты должен зарубить себе на носу, это то, если я говорю, что Бонни Должен обыскать тебя, ты будешь обыскан! И чтобы ты всегда об этом помнил, мои друзья устроят тебе здесь небольшое упражнение и не позднее, чем сейчас, а когда ты очнешься, мы поговорим.

Сигелла сделал знак Скутерби и Шульцу, они приблизились ко мне, но я резко выкинул вперед руку, схватил Бонни Малоса за шею и сделал ему японский ключ.

Я держал его перед собой, как щит, на тот случай, если Сигелле захочется стрелять, тогда Малос получит первую пулю. И он это, кажется, понял, потому что сразу стал усиленно вырываться.

— Послушай, Сигелла, — сказал я, — доставь мне удовольствие, отзови своих чертей, пока я не сделал с этой калошей бог знает что. И если у кого-нибудь появится желание меня измордовать даю слово, что сломаю шею, и это так же верно, как то, что ты просто помешанный.

Сигелла позеленел, но отдал себе отчет в том, что так действовать пока не стоит. Он опустил руки, и его молодые люди сели на свои места. Я решил сделать то, что полицейские называют «жестом»: толкнул изо всех сил Бонни к стене, где он съежился и съехал на пол.

Вот теперь — то ситуация стала действительно напряженной. Могло произойти все, что угодно, на выбор. Немец Щульц сунул уже руку в карман за револьвером, а Вилли и Гинто Кармаци встали, готовые наброситься на меня, но тут заговорила эта девица. Учтите, — в ней есть что — то притягательное. И стоит она, конечно, немало. У нее есть класс. Она высокого роста, грациозная, с бархатным голосом с легкой хрипотцой. Я знаю немало парней, которые отдали бы ради нее все, что имеют.