Но предаваться воспоминаниям мешала тревога, которая как и боль в руке не покидала меня не на минуту. Поводов для тревоги было предостаточно. Во-первых, неизвестно, что могло случиться с Мирандой ван Зелден на этом проклятом судне. Во-вторых, наверняка что — то стряслось с Мак Фи и Галлатом. И в-третьих, меня волновало, что будет делать Конни с типом, которого увела и как он поведет себя, когда увидит, что Конни обманула его. А тот, в машине, когда очнется? Было над чем подумать.

Но мне все-таки казалось, что Конни сумеет справиться с тем типом. Кроме того, надо подумать и о том бандите, который заперт в подвале дома у Мак Фи. Но, может быть, он любит темноту?

Путь до «Принцессы Кристобаль» показался мне очень долгим. Я направился к корме. С яхты доносился странный шум.

«Принцесса Кристобаль» — большая яхта, роскошная с виду, которая, как видно, построена по заказу какого-нибудь миллионера. Я не знаю, каким образом, удалось Гояцу завладеть ею, но мне точно известно, что она ему приносит огромные барыши.

Мне уже виден свет в иллюминаторах и я слышу звуки оркестра. Я подумал, что Гояц делает большие дела, и выключил мотор, так как находился под кормой. Шум доносился из большого салона. Я решил рискнуть и поглядеть, в чем дело.

В лодке лежал канат, и после пяти — шести бросков мне удалось зацепиться и подтянуться к судну. Потом я привязал оба конца каната к лодке и стал карабкаться на борт. Эта работа заняла у меня несколько секунд. В этом месте палуба была безлюдной. Я осмотрелся. Три четверти палубы заняты под салон и другие помещения, и оттуда доносился адский шум.

Я видел пары, одетые в вечерние туалеты, манто, плащи, двух — трех типов в белых курточках, разносивших прохладительные напитки. Когда ветер подул в мою сторону, я уловил обрывки фраз на французском языке, что заставило меня предположить, что Гояц делал остановку во французском порту прежде, чем прибыть в Англию.