Я достал из кармана две сигареты и одну дал ему. По глазам его я понял, что этот парень — наркоман.

Он улыбнулся во весь рот, потом достал зажигалку, дал мне прикурить и сразу после этого отвернулся и продолжал наблюдение за дорогой.

— Тебе не нравится там, внутри? — спросил он.

Я потер затылок.

— Там отвратительно. Адская жара. Даже здесь задыхаешься. Странно, что так много людей мучаются там, вместо того, чтобы делать что — то более интересное…

Он посмотрел на меня.

— Это тебе не нравится, паренек? — спросил он. — Тогда что же тебе мешает убраться отсюда?

— Я ничего другого и не желаю, ну а куда пойти? Тебе тоже, похоже, здесь не нравится — заметил я. — Что, если нам отправиться что-нибудь принять?

Он снова сунул руку в карман.

— Послушай, малыш, если я захочу пить, то я достаточно взрослый, чтобы оплатить свой стакан. У меня дела. Я стряхнул пепел со своей сигареты.

— Прошу прощения, старик, я этого не мог знать. Ты кого-нибудь ждешь?

Парень бросил на меня змеиный взгляд.

— Послушай, детка, ты разве не понял, что я сказал тебе, чтобы ты убирался отсюда? Ты слишком любопытен для своего возраста, и это может причинить тебе неприятности.

Я бросил свой окурок.

— Ладно, ладно. Что бы я ни говорил, это просто так. Не стоит так сердиться. Доброй ночи.

Я осмотрелся, сделал движение, будто собираюсь уходить, но внезапно выдал ему оплеуху между глаз. Он опустился, как цветок. Я поймал беднягу за воротник и поволок внутрь гаража, в темный угол, где прислонил к какой — то машине. Потом обшарил его.

Он носил револьвер «Смит и Вессон», в кобуре под левым плечом, и автоматический морской кинжал с лезвием в 20 см, в кармане брюк болтается небольшая бомба в виде яйца. Арсенал Нью-Йорка может равняться по нему, уверяю вас.

Я прислонил его к стене и стал щипать за ноздри — отличная штука, чтобы привести человека в сознание. Через несколько секунд он замотал головой, потом открыл глаза: