И я совершаю этот великий переход вновь и вновь. Мои мучительные усилия мне во многом облегчает живая местная природа. Мексиканский залив. Сидорки. Великий могучий Атлантический океан. Жаркое пронзительное солнце. Густое тропическое небо. Деревянные рыбацкие постройки. Игрушечно-маленькие катера на чуть волнистом, живом серебряном зеркале залива. Терпкий запах соленой воды и водорослей. Ветхий деревянный пирс. Сквозь прищуренные от яркого солнца веки - размытые силуэты людей с провисшими удочками на фоне ослепительного горизонта. Чаечки-хуяечки, рыбешки-хуешки, пеликанчики-пиздюканчики. Чудо, прелесть, только сильная резь в глазах от ярчайшего света. Поебать! Я все равно не надену темных очков. Пусть уроды ебутся в противогазе и нюхают цветы в гондоне, а я хочу ощущать природу в чистом виде. На фоне этой природы голова очищается сама собой, и переход из одного состояния в другое происходит плавно и незаметно. Впрочем, не буду забегать вперед. Итак, суббота, утро.

*8. Сидорки (продолжение продолжения). Суббота, утро.*

Суббота! Очередная суббота… Одинокая американская суббота "эмигранта печального образа". Эмигранта- писателя. Моя нынешняя супруга Галка далеко, в Техасе, это дальше чем тысяча миль от меня. Если ехать на машине - выезжать надо рано утром, тогда можно успеть добраться заполночь. Я так ездил к ней на побывку много раз - пятнадцать часов за рулем в один конец. По субботам я жене не звоню. Она мне - тоже. Обычно я звоню ей по будням, с работы. Почему - не знаю. Так сложилось. Пробыв год безработным в период депрессии, я почел за благо устроиться на работу во Флориде и видеть жену лишь эпизодически, чем видеть ее ежедневно, и при этом висеть у нее на плечах в качестве мокрого рюкзака, каковым является безработный муж.

Субботнее утро отличается от будничного тем, что я встаю очень поздно, часов в одиннадцать, потому что сижу до глубокой ночи на работе за компьютером - полирую программные модули, свои и хозяйские, лазаю по Интернету, а в последнее время еще и пишу эти мемуары, которые ты, урод, сейчас читаешь. Поэтому приезжаю я домой очень поздно, часа в три ночи, а ложусь около четырех, ведь и музыку тоже надо часок послушать.