– Рисковать или не рисковать, это выбор пилотов. А пилоты – это люди, и у каждого собственная высота риска, как и высота полета. Я в молодости знавал одного гражданского вертолетчика, который на такие памирские высоты забирался, куда ни один военный не летал. Причем на самом обычном вертолете. Потом взлететь не мог, набирал по земле скорость и бросал машину с обрыва. И в падении уже винтами за воздух цеплялся. Этого я сам не видел, только рассказывали… Похоже, конечно, на легенду, но от него всего можно было ожидать…

Они вслушивались в звуки еще пару минут.

– Развернул рацию? – спросил наконец капитан.

– Сейчас, – хватился младший сержант слегка растерянно и бегом вернулся к прерванной работе.

Связь была установлена вовремя. Капитан Герасимов как раз на часы посмотрел. Ровно три часа прошло с момента последнего разговора с начальником штаба. И в этот момент младший сержант Серегин позвал:

– Товарищ капитан, начальник штаба батальона.

Герасимов взял наушники с микрофоном. Как обычно, наушники не надевал, а просто к уху прикладывал так, чтобы микрофон возле рта оказывался.

– Слушаю, товарищ майор…

– Что там у тебя, капитан? Не прибыла подмога?

– Снайперы? Пока не прибыли. Выслал за ними двоих…

– Я про «краповых» и про наших. Три большегрузных вертолета вылетели два часа назад. Твоя рота без одного взвода, и в дополнение «краповые» во главе с капитаном Ермолаевым. Он – к тебе в подчинение, хотя по численности «краповых» вдвое больше. Операцией по-прежнему командуешь ты.

– Мы слышали звук вертолетных двигателей. Это где-то в долинах. Возможно, даже в районе аула или, скорее, чуть в стороне. Значит, часа через четыре будут у нас. Может быть, через пять… «Краповые» ходят медленно. Тем более большой колонной.

– Да, у них три минометных расчета с собой. Несут на себе и минометы, и запас мин.

– Значит, через шесть с лишним часов. Надеюсь, моя рота ждать их не будет…