– Я так и приказал. Рота выдвигается сразу. Это на тот случай, если бандиты в атаку полезут. Кто знает, какие у них планы. Может, они для операции сконцентрировались, а ты им мешаешь.

– Перевал я и сам удержу. Здесь всего четыре тропы. Не прорвутся. Но вот контратаковать со своими силами не рискну. Полным составом роты – можно. Но тоже не в лоб. Или обходить по боковым тропам, или на плечах идти после их атаки.

– Как они там, шевелятся? Тебе лес сверху видно?

– С перевала не видно, но на повороте склона у меня пост. Если пойдут, наблюдатель сообщит. Пока молчит, значит, не высовываются.

– Хорошо. Кого послал за снайперами?

– Командира взвода с солдатом из кавказцев. Правда, не дагестанец, а балкарец, но местные порядки знает и в ауле себя поведет правильно.

– Хорошо, что офицера послал. Надежнее. Ладно, встречай пополнение. Следующий сеанс через три часа.

Вернув наушники радисту, Герасимов поднялся на седловину перевала. Она была недалеко, в двадцати шагах. Звук, что недавно привлек внимание, стал заметно слабее. Вертолеты, скорее всего, не садились, а просто сбросили десант, который сразу после приземления должен был выступить в марш, а сами отправились восвояси, чтобы вернуться уже после окончания операции вместе с работниками следственного комитета при окружной военной прокуратуре. При высадке задержка наверняка была, когда спускали минометы и мины. С таким грузом много не попрыгаешь, да и сбросить его можно только вертолетными блоками, специально предусмотренными для таких случаев. Не слишком быстро, зато надежно. Но спецназ ГРУ наверняка не стал дожидаться, пока «краповые» закончат выгрузку, и уже двинулся маршем в сторону перевала, вперед, на выручку своего командира. Все это было просчитано Герасимовым, и вовсе не в укор внутривойсковикам. Просто у каждого вида спецназа собственные задачи, и этими задачами обуславливается методика тренировок. Стремительные переходы – это задача спецназа ГРУ.