Вскоре после основания Нижнего Новгорода, в 1224 году, толпы каких-то народов приходили в степи черноморские. Там разбили они половцев и потом отразили рать русскую, под предводительством трех Мстиславов, шедшую для того, чтоб удержать эти толпы от набега на земли христианские. Русская рать была разбита, а враги с победою возвратились назад. Никто не знал, откуда приходили эти толпы, никому не было известно, куда они скрылись. Поговорили, потолковали о них и в дворцах княжеских и в убогих хижинах земледельцев — и забыли о их набеге так же скоро, как прежде забывали о набегах половцев и других народов чужеплеменных, тем более, что эти новые пришельцы не разорили ни одного русского города. Были еще рады их нашествию, потому что они истребили половцев, столь страшных для Руси. Мало думали о татарах (так назвали русские новый народ) в юго-западной Руси; еще менее заботились о них в северо-восточной и в Нижнем Новгороде.

В 1229 году в Нижнем, как в городе ближайшем к Болгарии, в то самое время, как в нем заботились об усмирении Мордвы, пришла из Болгарии новая весть о татарах. Говорили, что какие-то саксины прибежали к берегам Волги от татар, сделавших нападение на их мирные кибитки. Пошли новые толки, новые предположения, но вскоре затихли и они; только неясный говор носился в народе о новых врагах. Ожидали чего-нибудь чрезвычайного и вместе с тем надеялись, что Бог не попустит народу идолопоклонническому разить христиан.

Прошло еще восемь лет — слух о татарах совсем замолк: о них рассказывали как о счастливо минувшей опасности, говорили как о пустом страхе, поселенном в людях недобрыми слухами. 0 нашествии их никто не думал. Осенью в 1237 году узнали на Руси, и сперва всего в Нижнем, о новом появлении татар. Говорили, что они уже в Болгарии, что жители великого города избиты хищниками, что от зданий его остались только развалины.