Не знали, верить ли этому слуху; думали, что и эта гроза без удара пронесется над головою Руси; все боялись и надеялись. Если и думали, что нашествие варваров неизбежно, то никому не приходило в голову, что оно будет так ужасно, что после приближающейся зимы на Руси будет, вместо городов, кучи пепла и осиротевших развалин. Полагали, что враги, сделав несколько набегов на соседние княжества, потом уйдут восвояси, а там еще будут наниматься в службу княжескую, как половцы…

Во Владимире явились послы рязанские, сказали Юрию, что татары требуют от рязанцев десятины всего имущества и подданства, и просили помощи. Юрий, заботясь только о себе и предполагая, что татары удовольствуются грабежом одной Рязанской области и не пойдут далее громить города русские, отказал послам и отдал Рязань на жертву иноплеменникам. Татары разрушили Пронск, Белгород, Ижеславец, после пятидневной осады опустошили Рязань и двинулись против Суздаля… У Коломны были разбиты отряды Юрия, и Батый с огнем и мечом прошел по великому княжеству Суздальскому… Владимир и Суздаль были разрушены, прочие города имели ту же участь, великий князь пал на Сити, и к марту 1238 года вся северо-восточная Русь лежала в развалинах. Города опустели, люди крылись в лесах и там мерзли от холода, гибли тысячами от мечей татарских. Народ упал духом, и Русь, казалось, отжила свой век. Не вдруг ожила она от первого удара, но и в ожившей в ней было не жизнь, а мучительное томление… Настал новый порядок в Руси, особенно в великом княжестве Суздальском…

Нельзя сказать решительно, были ли татары в Нижнем Новгороде во время всеобщего опустошения великого княжества Суздальского. Но можно предполагать, что он избавился от этого несчастья. Летописцы, описывая поход Батыя, говорят, что его войско во Владимире разделилось на две части: одна пошла на Ростов, а другая, опустошив Волжский-Городец, устремилась на Галич. Из этого видно, что татары миновали Нижний, может быть, по малозначительности его; иначе бы летописцы не умолчали о нападении на него…