Юлька могла еще долго рассказывать о том, как она искала пропажу, да только Кузька ее остановил. Потому что следовало еще до вечера научить цыпленка летать. А то на завтра дела другие есть.

— Тут вот перья у меня, — перебил он Юльку, — для полетов особо пригодные.

— Ой, как здорово, Кузенька. Мы их в миг к его крылышкам медом приклеим. Хочешь я у бабы Нашти шо штола штащу?

— Таскать не надо. Нехорошо это, — пожурил Кузька. — А взаймы взять можно.

— А эта займы тоже клеит хорошо? И где она лежит? Я чего-то не видела в нашем доме никаких займы.

— Вот тетёха непонятливая. Взаймы — это значит не стащить, а честно взять, чтобы потом вернуть.

— Поняла. Значит, я шо штола чештно возьму мед. А бабушка Настасья меня за это чештно поругает.

Сказала так Юлька и исчезла в дверях дома. Через минуту прибегает с любимым лидочкиным блюдцем. Тем, которое голубыми колокольчиками по краю разрисовано. Мед у Юльки через край льется, а она его языком слизывает и жмурится от удовольствия.

Закипела-забурлила тут работа. Шишига цыпленку крылья густо медом смазывает, а Кузька к ним перышки коршуна прикладывает. Старается домовенок, ровно клеит, перышко к перышку подгоняет. Аккуратно приклеенные крылья и летать должны аккуратнее: без аварий и вынужденных посадок. И к хвосту прицепили пару перьев, самых красивых, с сизым отливом. Там они тоже необходимы, потому как хвост для птицы все равно что руль — нужное направление выбирает.

Закончили работу домовенок с шишигой и довольные отошли в сторонку. Смотрят, любуются на цыпленка, отдыхают после хлопот-трудов. Юлька перепачканные в меду косички по очереди в рот засовывает и облизывает. Вкусно!