— Теперь ты самая настоящая перелетная птица, — со знанием дела заключил Кузька. — С такими крыльями и на луну улететь можно.

— Нет, Кузенька, не надо его на луну. Он нам и здешь пригодитша, — попросила шишига.

— Ладно, — смилостивился Кузька, — на луну отправлять не будем. Но обязательно проверим его летные свойства.

— А как мы эти швойства проверять будем? — поинтересовалась Юлька.

— Опытным путем.

Сказав так, домовенок повел цыпленка с шишигой на задний двор. Там, на небольшой лужайке, усеянной полевыми гвоздичками и белоглазыми ромашками, стоял высокий стог сена. Стоит, словно спиною небо подпирает. Тоненький горошек усиками за соломинки зацепился, старается вытянуться-достать до самого верха стога. Да не тут то было. Далеко ему до вершины.

Рядом с сеном траву языком слизывает теленок Майор. Его бабушка Настасья в стадо пока не гоняет, а каждый день здесь привязывает. Маленький он еще, даже рожки у него не растут. Шесть месяцев только исполнилось.

— Ух ты, вышина какая, — восхитилась Юлька. — А до луны штог доштает?

— Нет, — со знанием дела сказал Кузька, — Если бы доставал, луна зацепилась бы за него и по небу кататься не смогла. Застревала бы.

Юлька не очень-то поверила.

— Но ее ведь нет. Может быть, как раз за-штряла.

Кузька не стал спорить. Он оценивающе окинул взглядом стог, обошел его кругом. Сделал еще один круг. Затем отошел подальше и прищурил левый глаз. Юлька, посмотрев на него, тоже прищурила глаз. Только стог от этого по-другому выглядеть не стал.

— Годится, — заключил Кузька. — Ты карабкаться по сену умеешь? — спросил он цыпленка.

Цыпленок не умел ни карабкаться, ни взбираться, ни восходить. И он грустно покачал головой.

Кузька хотел уже было расстроиться, но Юлька сказала, что шишиги самые лучшие в мире карабкательницы по стенам, потолкам и стогам сена. Вообще, после всевозможных проказ — это их самое любимое занятие.