- Разумеется, повторил чиновник. У вас, конечно же, есть все необходимые бумаги, хинк капитан?

Судовые документы, декларация на груз…

- Тю! - удивился Мэттон. - А я думал, хватит одной бумаги, главной. Той, где Его Величество благословляет, значит, на каперский промысел. Дабы, значит, клятых ортодоксов без пощады и жалости… ну и все такое прочее.

- Вне всякого сомнения, хинк капитан, этот документ является наиглавнейшим из возможных, - не отрывая взгляд от мешочка с монетами, поспешно кивнул Щек. - Однако, как вы, несомненно, понимаете, здесь, на суше, дела ведутся немного иначе, чем в открытом море. Например…

- Ну вот чего! - неожиданно перебил его пират. - Разговор у нас, как я соображаю, выходит не короткий, стоять же под голым солнцем лично мне са-авсем неохота. Так что…

- Я как раз собирался обратить на это ваше внимание, хинк капитан, - соврал Спиллеринг, - и пригласить вас к моему столу… вон там, в начале причала, под пальмовым навесом. Разговор и в самом деле будет не очень краток, но зато, уверяю, это решит любые ваши проблемы по части необходимых бумаг.

- Ну эта… - капитан Мэттон оглянулся на корабль, будучи - как на миг почудилось Щеку - в легком замешательстве. - Ладно. Шарриеэль, остаешься за старшего. И… - пират, тяжело вздохнув, снял шляпу и старательно вытер шею и лоб куском когда-то белой материи, больше похожим на половину простыни, нежели на платок. - Я возьму с собой юнгу, а он пусть прихватит бутылку нашего трофея.

- Ясно, капитан!

- Трофея? - заинтересованно переспросил чиновник. - Вы захва… то есть, я хотел сказать, хинк капитан, приобрели корабль с иторийским вином? Это и есть ваш груз?

- В точку, приятель! Полный трюм зеленой и розовой кислятины. На мой вкус слабовато, но промочить глотку в жаркий денек сгодится. Правда, - оскалился Мэттон, - теперь к нему добавилось еще кое-что. Вернее, кое-кто, гы-гы. Две дюжины здоровых парней, самое то для плантаций.