- Спорное утверждение. - Наклонившись, Диего взял лупу и, прищурившись, глянул сквозь нее на брата Агероко. - Не далее как полгода назад я видел множество людей, предсказать судьбу которых было куда проще, чем отшлифовать вот это стекло.

- И где же ты занимался астрологией?

- Не астрологией, - улыбнулся маленький тан. - А судопроизводством.

- До сего дня мне казалось, тан Раскона…

- Тан Диего. Ну сколько мне повторять вам это?

- … мне казалось, мой тан, - продолжил монах, - что знание Высокого Закона не принадлежит к числу ваших сильных сторон.

- Верно, - кивнул Диего. - Однако «Цепь Королевской Руки» [«Цепь Королевской Руки» - отличительный знак, дававший своему обладателю право игаорировать как установления местных властей, так и Высокий Закон, в т. ч. выносить смертные приговоры. Обычно вручался чиновникам, занимавшимся «делом Короны».] иной раз ничуть не менее отчетливо, чем все тонкости судейской науки, позволяет увидеть, что некоторые заблудшие овцы непременно - и весьма скоро - закончат свои дни в петле… а некоторые волки… до поры таившиеся под бараньей шкурой, - в подвалах Башни Смирения или на костре.

Последние слова маленький тан произнес очень тихо, но откуда-то сквозь них пробился треск факелов, ржанье лошадей, стук прикладов о двери, лязг стали и грохот мушкетных залпов. Миг спустя наважденье пропало без следа, сменившись куда более обыденным плеском волн о борт и хлопаньем парусов.

- Однако мы легли на сторонний курс. - Тан Раскона несколько раз постучал рукояткой лупы по «таракану». - Марейн.

- Правильнее называть его Мо-орейн, - сказала Инте-ко. - Это слово пришло из языка тамошних зеленокожих.

- Крокодилья пасть, если не ошибаюсь?

- Не ошибаешься. И это имечко вовсе не случайно - капитанов, рискующих идти в гавань Марейна без лоцмана, едва ли наскребется десяток на всем Рейко.

- А капитанов, - рукоятка лупы уткнулась в крохотную зубчатую башенку, - рискующих игнорировать форт?