Уже входя в шлюз корабля, я замер. Мне показалось, что вдалеке кто-то закричал - протяжно и жалобно.

Поднимающийся следом Давид налетел на меня.

- Ты чего? - спросил он.

- Слышал?

- Не понял…

- Забудь.

Сплюнув на землю, я зашел в кессон и со злостью бросил винтовку на пол. Выругался вслух.

- Виталь, ты в норме?

- Палец отбил, - соврал я, активируя air-lock на внутренней перегородке.

. Отчего же так жутко? От чужого крика, который скорее всего вообще померещился? Или от собственного голоса, услышанного час назад из радиоприемника?

А может, оттого, что ротный сегодня ни разу не взглянул никому из нас в глаза?..

За короткую гуштовскую ночь мы толком не выспались. Утром на улице оказалось довольно свежо и завтракать пришлось на борту шаттла.

После горячего бульона и сытной каши хотелось поваляться, нагоняя жирок, а не совершать марш-бросок в глубь аномальной зоны. К тому же у меня не шел из головы этот дурацкий голос.

- Слушай, Виталик, - спросил Давид, - а ты не уточнил, на какой частоте староста поймал эту странную передачу?

Я отставил кружку с чаем в сторону и взглянул на Лопатикова.

- Черт возьми, мне и в голову не пришло… Попросить, что ли, связистов посканировать эфир? Может, найдут чего…

- Как хочешь.

- Хватит жрать! - Паводников был помят, небрит и зол. Ему удалось поспать не больше трех часов. - На построение по форме номер три через две минуты у штабной палатки!

- Что это с ним? - удивился Лешка, забрасывая свою «эр-кашку» за спину.

- Климакс, - шепотом произнес Ренат. Мы заржали.

- Камалев! - рявкнул сержант, резко оборачиваясь.

- Я! - Ренат вытянулся.

- Когда вернемся с операции - сутки «губы»! Вопросы есть?

- Никак нет!

- Кру-у-угом! - Паводников потер веснушчатую физу ладонями.. - Я те дам… климакс. Скоморох херов!