Кряхтя и матерясь, Карп натянул полевую форму, сапоги, портупею с "макаровым" в

потертой кобуре, пятерней слегка пригладил волосы и вышел из бункера. По его

преувеличенно ровной и четкой походке было видно, что врезал товарищ полковник неслабо.

В импровизированном полевом "актовом зале", кто на складных скамьях, на стульях, а кто и просто на земле, - расположились все, свободные от нарядов офицеры и солдаты.

Перед ними стоял стол, покрытый красной скатертью, и два стула: для комбрига и

начальника политотдела. При появлении начальства народ вскочил и изобразил команду

"Смирно!", Карп вместо отдания чести лениво махнул рукой, рявкнул: "Вольно! Садись!", и

сел на стул, вытирая пот и обмахиваясь. Личный состав уселся на место, и мероприятие

началось.

Начпо поздравил всех с праздником, объявил торжественное собрание открытым и

зачитал не слишком длинный стандартный доклад. Затем предоставил слово командиру

бригады.

Карп встал, взял у начпо бумагу и, спотыкаясь на отдельных словах, все же более-

менее прилично объяснил всем, какие они все мужественные, стойкие и преданные партии и

Родине сыны. Помянул погибших (минута молчания). Затем зачитал указ о награждении

личного состава, вручил орден и медали кому положено. В общем, всѐ в рамках правил, начпо даже облегчѐнно вздохнул и мысленно перекрестился, открыл было рот, чтобы

закрыть собрание... Но не успел.

Видимо, жара сыграла злую шутку, или количество водки перешло в качество, но Карп встал

опять, обвел всех суровым, но крепко замутненным взглядом. Его мужественное, не

испорченное интеллигентностью и образованием красно-коричневое от загара и водки лицо

пылало гневом и праведностью.

- А вот теперь я вам правду скажу! Да, вы смелые и сильные. Смелые и сильные