— У меня еще так много вопросов, — сказал Артур. — Ты можешь дать мне еще десять…

Старик опустил цветок и пронзил мальчика взглядом яростных синих глаз, от которого даже самый высший Житель затрепетал бы и отступил.

— Ладно, проехали, — сглотнул Артур. — Я просто хотел сказать, что если в самом деле стану главным над всем, я сделаю все, чтобы тебя освободить. Это неправильно, что куклы тебя мучают.

Старик моргнул и снова поднял розу.

— Это делает тебе честь. Но взгляни — кукол больше нет. Когда Дом ослаб, я стал сильнее. Час назад циферблат содрогнулся, и я ощутил приближение Пустоты. Куклы тоже его ощутили, и согласно своему предназначению, вышли раньше времени, чтобы предотвратить мой побег или не дать кому-то спасти меня. Я сразился с ними, сломал их и сбросил обратно.

Я все еще скован, но по мере разрушения Дома моя сила будет расти, а моя темница — слабеть. В свое время я освобожусь, как обещают мне эти цветы. Я обрываю с них лепестки, чтобы кидать в своих врагов. Куклам это не нравится, они знают что цветы — предвестники перемен. Иди, я даю тебе время взглянуть на них!

Артур, нервничая, встал и посмотрел через циферблат, но не двинулся с места. Ему совершенно не хотелось подходить к дверцам по сторонам центральной оси часов.

— Скорей! — поторопил Старик.

Артур подошел ближе. Дверцы были разбиты, от них остались только щепки на толстых железных петлях. Что-то зашуршало внутри, и мальчик посмотрел вниз, в глубокий колодец, почти заполненный розовыми лепестками. Кукла-дровосек была там, в неизменной зеленой шляпе с пером. Но ее конечности были сломаны, и она могла только биться на лепестках, скрежетать зубами и шипеть.

Содрогнувшись, Артур попятился к краю, чуть не врезавшись в Старика.

— Надеюсь… Надеюсь, мы никогда не будем врагами, — сказал Артур.

Старик наклонил голову, но ничего не сказал.

Артур спрыгнул с циферблата и поспешил прочь, в его голове бурлили страхи, факты и предположения. Он надеялся, что Старик сможет помочь ему разобраться в ситуации, прояснить все.