— Да ведь нам такого количества графита не надо.

— Ну пойми, другого нет. Берем что есть.

— Но его же надо ломать.

— Ирочка, ты все сделаешь, фрезеровщики и токаря в цеху предупреждены Девчонки, сегодня вечер прощания, у меня дома. Подкатывайте к семи.

— Слава богу, не забыл нас, — проворчала Маша.

Вечер получился славный. Я пригласил Володю с Таней и Маршака. Мы пили, танцевали, говорили глупости и были в том запойном состоянии, когда всем хорошо и норму свою никто не перепрыгнул.

— Андрей, — ко мне подошел Володя — Я хочу тебе сказать пре неприятнейшее известие, меня выгнали с работы.

Я онемел.

— Это правда, — подала свой голос из угла Таня — Он подал документы в ОВИР и когда на работе узнали об этом, его выперли.

— А кто вызов делал?

— Германия. Фирма «Фарма-индустри».

— Что же теперь?

— Небоись Андрюша. Я ведь понимаю, что ты волнуешься за свое ружье, поэтому все сделал. Два баллона тебе завтра друзья привезут на работу. Газа на 100 капсул в каждом хватит. А документацию, если мы не увидимся, найдешь у Татьяны. Я знаю, что для тебя значит ружье и, поэтому, я подарю тебе технологию изготовления. Не бросай только моих, маму, Таньку.

— Не забуду Володя.

— Что вы панихиду развели, — упрекнула Маша — Давайте споем…

Мы запели, но чувство тревоги вползло мне в грудь и комаром зазвенело внутри.

Доехали до полигона мы за три дня. И конечно, без ЧП не обошлось.

Был Март месяц, дороги еще не оттаяли и лед твердой коркой охватил асфальт. Я свел машину с железнодорожной платформы и пристроился в колонну за милицейским москвичом. В водительской кабине было все непривычно. Особенно неприятно, когда, ты висишь высоко над землей, а установку качает, как в океане. Тебя опускает до метра от земли, то отрывает на два. Милицейская машина подъехала к перекрестку и встала.