Ты хоть бы тогда выделенку поставил, вторую линию провёл, ну, или мобилу

хотя бы не выключал! Как дела, дружище? Есть новые идеи? – бойко

протараторила трубка Аникину на ухо голосом его друга Севы Купавина.

- Мадам, Вы ошиблись номером! Этот банк давно переехал на Кипр, -

ответил Илья Иванович сухим официальным тоном.

- Девушка, ну я же не спрашиваю, почём стóят дожди в Лимасоле и

почему у Вас голос такой неестественно умный! Я же звоню по поводу! – с

наигранным раздражением воскликнул на это Сева.

«Ну вот, а коммунисты говорили, что магия – это предрассудки и

глупости!» – удовлетворённо, но с некоторой долей самоиронии подумал

Илья Иванович и взял паузу в начавшемся разговоре. Пауза в таких случаях

означала, что у него много дел и непотраченных денег и что он готов

слушать собеседника лишь из вежливости: мол, может, скажете чего

интересного.

- Короче, так, старик, ты в форме? Твой принципиально внешний взгляд

на чужие внутренние обстоятельства так же остёр, как всегда? Есть один

чудный денежный вопросик, обсудить не желаешь? Может быть, что-нибудь

подсоветуешь, после ознакомления с сутью дела? Как у тебя завтра со

временем? – завопрошал Сева, не дождавшись ответа.

- Как всегда – мне лень, - ответил Аникин, пожав плечами, что означало: продолжай излагать, я ещё слушаю.

Сева, будто увидев с каким безразличием и небрежностью друг его

подвигал плечами, слегка замялся и умерил темп, добавив в речь чуть больше

пауз:

- Не, ну я не могу говорить по телефону о таких вещах. Подъезжай-ка

лучше завтра в «Пиккадилли». К одиннадцати. Проснёшься? Поговорим о

делах одного товарища. Ему срочно нужна интеллектуальная помощь. Сам