оплаты счёта за наше проживание в ресторане с одиннадцати и до конца

обеда. Сможешь?

- Что за дела! Вечно эти «товарищи» норовят получить интеллект за

плошку риса! Да я на такси больше истрачу до «Пиккадилли» и обратно! Ты

уж сразу бы им объяснял, почём нынче самураи! – с претензией на

оскорблённое самолюбие воскликнул Аникин.

- Кончай, этот товарищ цены знает! Если возьмёшься – не пожалеешь.

Ну и потом, ему всё уже объяснено.

- Странно, тогда отчего предложено столь легкомысленное начало для

серьёзных отношений? – фыркнул Аникин.

Опять возникла небольшая заминка, после которой наконец-то

прозвучало краткое объяснение:

- Товарищ не хочет, чтобы тебя видели в его офисе.

- Хм, что ж это он так не по-товарищески себя ведёт: разве можно втайне

от своих соратников по борьбе за светлое будущее получать и потреблять

интеллектуальную помощь?! Мальчиш-плохиш прямо какой-то, а не

товарищ! – а это уже означало: я всё понял, дружище, можешь на меня

рассчитывать.

- И не говори! Мне так противно в этом участвовать, но как-то же надо

жить белому подполью – заграница совсем перестала нам помогать. Хочет

получить победу демократии задарма! В общем, жду, до встречи, старик, рад

был услышать! - с облегчением протрещал Сева и отключился.

Аникин, положив трубку, потянулся и, глянув на часы, подумал: «Надо

же, какой продуктивный день получился, стоило только за ум взяться!»

Часы показывали десять вечера.

Сильно хотелось спать…

Скинув халат, он юркнул под невесомое пуховое одеяло и с

блаженством ощутил под собой и на себе свежее постельное бельё. Рука