коктейль из воды и сока, выжатого из половинки лимона.

Когда он со стаканом готового напитка подошёл к окну на кухне, туманы уже растворились, не оставив даже лёгкой дымки; стало значительно

светлее, а во дворе появились первые собачники. Два щенка на детской

площадке – спаниельчик и фоксик – то превращались в зигзаги, то сливались

в клубок. Хозяева их (долговязая девица в красной ветровке и коренастый

мужчина в спортивном костюме) о чём-то увлечённо болтали, помахивая

поводками.

- Ну вот, если всё делать правильно, то и удовольствия не запаздывают

появляться, - вслух заметил Аникин, вспомнив чьё-то изречение о том, что

нет в мире большего удовольствия, чем наблюдать за игрой щенков.

Он смотрел в окно, неторопливо поглощая освежающую сознание и тело

мутную острокислую жидкость, до тех пор, пока маленьких резвых существ

не посадили на поводки и развели по домам.

Далее следовало сполоснуть стакан, поставить его в сушилку и идти

чистить зубы.

В ванной, выбрав самую мягкую зубную щётку, он нанёс на неё пасты

трёх разных видов и несколько минут проделывал ею самые различные

комбинации движений во рту. Потом снял халат, умылся, причесался, надел

спортивные трусы и пошёл в спальню прибирать постель.

Жилище его представляло собой типовую двухкомнатную квартиру, в

которой одному ему было просторно, удобно и вполне уютно. В комнате, что

поменьше, была спальня. Из мебели в ней находились огромная кровать, длинный, во всю стену, шкаф-купе с зеркальными дверцами и пара

миниатюрных прикроватных столиков, плетёных из ротанга. На одном

стояла телефонная трубка в зарядном устройстве, на другом – прозрачная

ваза со стеклянной спиралью внутри, в которую была вставлена живая