На расстоянии двух шагов друг от друга оба остановились.

Человек в плаще сказал:

– Привет, Тони. Давно не виделись.

– Привет, Эл. Как делишки?

– Не жалуюсь.

Человек в плаще начал было вынимать руку из кармана, но остановился и принужденно засмеялся.

– Совсем забыл. Ты ведь, наверно, не подашь мне теперь руки...

– Это ни к чему не обязывает, – сказал Тони. – Подавать руку умеют и обезьяны. Чего ты хочешь, Эл?

– А ты все такой же толстячок, а, Тони?

– Похоже на то.

Тони как будто что-то попало в глаз. Он быстро заморгал, В горле образовался комок.

– И нравится тебе эта работа?

– Работа, как работа.

Эл снова тихонько засмеялся.

– Не суетись, Тони. Значит, работа, как работа. Ну и ладненько. Тут у тебя живет птичка одна, Ева Кресси. Порхала, порхала и залетела в твою спокойную ночлежку. Пускай она выйдет. Прямо сейчас и быстренько.

– А что случилось?

Человек в плаще оглянулся по сторонам. В машине кто-то кашлянул.

– Да так – живет не по правилам. Ничего мы ей не сделаем, а тебе будет хреново. Пускай выйдет. Даем тебе час.

– Ладно, – сказал Тони как-то неопределенно. Эл вытащил руку из кармана и легонько толкнул Тони в грудь.

– Я с тобой не шучу, толстячок. Пускай выходит!

– Ладно, – повторил Тони безо всякого выражения.

Человек в плаще потянулся к дверце машины, открыл ее и скрылся в салоне, словно длинная черная тень.

Изнутри послышались голоса. Человек снова вышел из машины. Он молча подошел к Тони. В его глазах отражался тусклый свет уличных фонарей.

– Слушай меня внимательно, Тони. Ты всегда хотел быть чистеньким. Да, братишка?

Тони промолчал.

Эл наклонился к нему совсем близко – теперь он действительно превратился в тень.

– Тут дело темное, Тони. Ребята не хотят, чтобы я все рассказывал, но, по-моему, тебе надо знать. Эта Ева была замужем за парнем по имени Джонни Ролле. На днях Джонни вышел из Сент-Квентина. Отбывал там срок за непреднамеренное убийство. Это из-за нее он сел. Как-то вечером ехал на машине, поддатый был. И она с ним. Сбил прохожего. И не остановился. Она ему говорит: иди, признавайся, а то сама пойду. Он не пошел. Ну, в общем, его