забрали.

– Сочувствую, – сказал Тони.

– Понял теперь? Ролсс всю дорогу хвастался, что когда выйдет, сразу двинет к своей мадемуазель. Вернусь, дескать, все прощу. Главное, чтобы ждала.

– Я-то тут при чем?

Голос Тони прозвучал хрипло, как треск рвущейся материи. Эл рассмеялся.

– Да это не все, Тони. Даже не главное. В общем, с ним хотят поговорить крутые ребята, У Джонни был прикол в одной хате. Он и еще один козел дернули от коллектива и забрали пятьдесят штук. Дружка его подкололи, теперь очередь за Джонни. Что-нибудь понимаешь? Его ждут здесь, возле его рыженькой. Теперь усек?

Тони нервно оглянулся. Один из таксистов докурил и бросил в сторону окурок. Тони проследил его траекторию, увидел, как он с шипением гаснет на мокром тротуаре. Мотор черной машины продолжал урчать.

– Я-то тут при чем? – сказал он. – Передам ей, чтобы вышла.

– Молодец, все понял. – Как там мама? Эл пошел обратно к машине. Остановился.

– Нормально, – сказал Тони. – Скажи ей, что я про нее спрашивал.

– Спрашивать – это еще не все, – сказал Тони.

Эл резко повернулся и сел в машину. Машина словно нехотя тронулась с места и стала набирать скорость. Фары осветили здание на углу; машина свернула в переулок и исчезла, оставив за собой запах выхлопных газов.

Тони смотрел ей вслед, о чем-то размышлял. Потом пожал плечами и пошел в отель.

Радиоприемник еще работал, но девушка уже ушла. Подушки, на которых она сидела, до сих пор сохраняли форму ее тела. Тони нагнулся и потрогал их. Они как будто до сих пор удерживали ее тепло. Тони выключил радио. Уходить не хотелось. Постоял около глиняной пепельницы с белым песком и пошел к лифту. Дежурный за конторкой изо всех сил боролся со сном. Воздух был густым и тяжелым.