К извинению Баглира, его ввела в заблуждения природа, весьма похожая на южный Лаин. Большинство миров, доразвившихся до разума, очень сильно отличались климатом от его вымерзшей планеты. Здесь же он надеялся застать похожих на себя существ. Когда он понял, что цари этого мира относятся к другому виду — чего и следовало с самого начала ожидать, внизу развеялось дымное облачко и рядом свистнуло. Баглир был сыном солдата и знал, что надо делать. Он отогнул крылья назад, чтобы пике было более быстрым, и ринулся вниз. Воздух вокруг стал колючим и холодным. Рядом свистнуло еще раз. Значит — мимо, свою не услышишь. Баглир чиркнул по первому обидчику когтями и ушел вверх на инерции падения. Потом ринулся вниз, уже прочь от опасных строений, вниз, к спокойной неторопливой воде. Зажатый между крыльями и рекой воздух, свистя, уходил назад. В одно из крыльев ударило, другое чиркнуло по воде, открыв ее стальную поверхность, как консервную банку, и Баглир оказался под водой. Крылья сложились сами собой. Перья отталкивали воду, и холодно не было, только правое крыло понемногу немело. Оказывается, чтобы нырять зимой, перья надо вылизывать, и не будет никакой простуды. Кто же знал?
Так Баглир снова спешился. И рысью шкуру потерял, а медвежья намокла. Зализав рану и закусив полосатым диким поросенком (как отец-кабан бросался на неповинное дерево, на которое вдруг вознесся его визжащий отпрыск!), он переправился на восточный берег. Он решил, что даже такое несовершенное ружье, как то, из которого его ранили, ему пригодится. Еще ему нужен был хороший нож, кресало и трут, и много другое. За свою рану он собирался взять большую контрибуцию. Но не с боем. Он несколько раз обошел частокол, окружавший поселок, и стал терпеливо ждать ночи.
Ночь для большинства сородичей Баглира была просто менее светлым временем дня, для него самого была графитовой бездной. Но зато слух у него был великолепный. Сторонники его отбраковки говорили об атавизме — не все ли теперь равно? Главное, под топорщащимися на голове «ушами» из перьев есть настоящие, и очень чуткие.