– Из ит о'кей? – спросил портье, кладя на стойку ключ с неизменной деревянной грушей на кольце.
– Йес, – выходя из задумчивости, ответил гость и забрал ключ. – Итс о'кей.
Повернувшись в сторону двери, которая вела в соседнее помещение, портье пронзительным голосом кликнул боя. "Ноу бой", – запротестовал было приезжий, показывая портье свою полупустую сумку, но тут же, спохватившись, прекратил бессмысленное сопротивление. Бой был частью обязательной программы, так же как и горничная и, наверное, многое другое. А посему следовало либо покориться неизбежному, либо не приезжать сюда вовсе. В чужой монастырь со своим уставом не ходят – это не подлежит обсуждению. А то, что приезжему претит, когда кто-то стелет за ним постель и таскает его сумку, это его личное дело. Кто же виноват, что он до сих пор никак не освоится в роли богатого бездельника?
"Ага, – с усмешкой подумал приезжий, следуя за чернокожим подростком, который с показным усердием волок его почти невесомую сумку, заметно отклоняя корпус влево и семеня ногами, как бы от непосильной тяжести, – ага, конечно. Роль богатого бездельника нам не подходит. Вот роль бездельника нищего – это то, что нам надо. Чтобы валяться в дырявых носках на продавленном диване, курить прошлогодние бычки, посасывать из грязного стакана бормотуху и размышлять об устройстве мироздания. Главное – никаких проблем. Не надо, понимаете ли, ломать голову над тем, следует ли давать этому сопляку на чай и если следует, то сколько именно. Вот сволочи! – с легким раздражением подумал он о тех, кто благословил его на это путешествие. – Могли бы провести хотя бы краткий инструктаж на эту тему! Хотя им это, наверное, и в голову не пришло. Они подобные вещи делают автоматически, даже не задумываясь, а если вдруг попадают впросак, то им на это плевать с высокого дерева. Они – хозяева жизни и отлично чувствуют себя в этом статусе".