После недолгих колебаний, которые никоим образом не отразились на его загорелом лице, гость сунул негритенку доллар. Увы, он так и не понял, много дал или мало: чертов пацаненок ловко упрятал зеленую бумаженцию в карман шортов, поклонился с заученной улыбкой и слинял – надо понимать, обслуживать остальных приезжих, чьи джипы уже ворчали двигателями под пальмами возле офиса для регистрации.

Приезжий закурил и бегло осмотрелся. Апартаменты состояли из двух просторных и очень чистых комнат с окнами во всю стену. Оба окна, естественно, выходили на море, а за ними обнаружилась крытая пальмовыми листьями бамбуковая веранда с легким плетеным столиком и двумя плетеными же креслами. В спальне соблазнительно белела широченная и низкая кровать, застеленная без единой морщинки, на которой так и тянуло поваляться; там же, в спальне, нашлась и дверь в ванную, оборудованную по последнему слову техники – вернее, сантехники. Приезжий ни с того ни с сего вдруг озадачился вопросом, куда в здешних краях выведена канализация, и с большим неудовольствием поморщился, поскольку ответ, в общем-то, был очевиден. "Хорошая штука – море, – подумал он. – Жизнестойкая. Сколько тысяч лет человек в него гадит, а оно как было голубое и прозрачное, так и осталось. Экология!"

Он нашел пепельницу, раздавил в ней окурок и задумчиво почесал шрам над левой бровью. Непривычное сочетание полной свободы, комфорта и никогда ранее не виданной экзотики постепенно начало оказывать на него расслабляющее воздействие. Да нет, пожалуй, не расслабляющее, а разлагающее. Он ведь, если честно, не за экзотикой сюда приехал...