- А вам чего, свидетель? – ощерился старший.

- Капитан? Майор?

- Капитан Степанов. Кирилл Семенович.

- Леонидов. Алексей Алексеевич. – И пока озадаченный капитан туго соображал, что перед ним за чин, Леонидов внимательно оглядел место происшествия. - Не похоже, что ее изнасиловали. И на ограбление не похоже. Сумочка на месте, пакет рядом валяется. А ботинки? Неужели он ботинки с собой унес?

- Вон они лежат, - качнул головой эксперт. – Снял, и в сторону отбросил.

- Ну, что скажешь, Леша? – спросил Барышев.

- Ничего не скажу. Тухлое дело. Не изнасилование, не ограбление. А раны такие, что на маньяка тянет. Зачем он ее бил перед тем, как удушить? Или после? И что в пакете? Смотрели?

- Смотрели. Пол-литровый пакет кефира, 0,5 %, один йогурт, пара сдобных булочек и туфли.

- Туфли? Зимой? Покажи.

Барышев аккуратно вытащил из пакета с подсолнухами черную туфлю на невысоком, удобном каблучке, показал. Алексей удивленно пожал плечами, покосившись на голую ногу убитой:

- Да. Туфля-то размера тридцать девятого. А у этой ножка маленькая. Как у Золушки. И не в подарок маме купила, туфля-то старая, стоптанная. Набойки совсем отесались. Чепуха какая-то. Хочешь, Серега, чаю?

- Чаю?! Тут еще работать и работать!

- А мне завтра работать. У нас с тобой, Барышев, графики теперь разные.

- Жаль. Ну что ж, давай. Извините, гражданин, что задержали. – Серега козырнул, издевательски приложив руку к козырьку черной кожаной кепки.

- Клоун. – Леонидов решительно направился к своему подъезду и вдруг, обернувшись, спросил: - А долго она кричала?

- Не знаю, долго или недолго, но громко, факт. Видишь, сколько народу из дома выбежало? Но, сам понимаешь, пока решали, бежать - не бежать, пока оделись, пока спустились. Словом, скрыться он успел. И никто конкретно описать убийцу не может.

- Странно. Очень все это странно.