Дверь в комнату распахнулась, и с дребезгом ручка врезалась в бежевые обои. Девочка от

неожиданности качнулась, белокурая девушка поймала ее за запястья, не дав упасть. В

комнату влетела женщина в черном платье, развевающемся от быстрых шагов, и в кирасе.

На ее бледном лице, обрамленном короткими черными волосами, блеснула злобная

усмешка. «Ин Фаер», - крикнула она, выкинув руку с палочкой вперед.

– Нет! – вскрикнула молодая мама, шагнув вперед, чтобы прикрыть дочь, и остолбенела.

Бледная кожа начала краснеть, а из неморгающих глаз ручьем побежали слезы.

– Мама, горячо, мама! – заплакала девочка, тяня на себя руку.

Она упиралась в пальцы мамы свободной рукой, пытаясь освободить правое запястье, рыдая и визжа от боли. Ворвавшаяся незнакомка стояла, сложив шпилеобразно руки, и

упивалась этой картиной, еще сильнее растянув губы, обнажая белоснежные зубы.

Мужчина в черной накидке вбежал в комнату. «Откинься!» - прокричал он и поспешил к

девушке, чьи ноги вспыхнули огнем, пламя побежало вверх. Злая волшебница вылетела в

коридор, из которого появилась. В конце коридора послышался громкий грохот. Это

дверцы лилового шкафа с ручками в форме сердец. Я его не видела, но точно знала, что

это был именно он. ..»

– Милана, перестань меня пугать! –услышала я тревожный голос Оливии, и жуткая

картина начала растворяться. Пытаясь ее удержать, я потянулась рукой за ней, прошептав

– «мама». Но было поздно, картина растворилась, и передо мной возникло испуганное

побледневшее лицо подруги.

– Оливия, – прошептала я, и в ее глазах мелькнуло облегчение.

– Милана, дурочка…– обиженно сказала она.

Находясь мыслями с той картиной, я оглядела Оливию, не желая ничего говорить. Увидев

какую-то мою реакцию, она успокоилась и одним глотком выпила полстакана компота.

– Мисс Милана Грей, прошу вас подняться ко мне, – прозвучал громкий голос директора, который помог мне прийти в себя.