Послышался гудок поезда, и Джеймс схватил меня за руку:

– Пошли, – потянул меня он.

– Я спешу, – пробормотала я, тащась за ним.

Джеймс пропустил меня первой в поезд, я нашла свободное купе и вошла в него.

Странно, я так легко поверила Джеймсу и так хорошо себя чувствую. «Грядут перемены», -

подумала я перед тем, как заснуть, облокотившись на холодное от дождевых капель

стекло.

Когда я проснулась, было уже темно. Джеймс пил что-то из стаканчика, который исчез, когда он, допив, сжал его в руке.

– Как вы поняли, что я такая же, как вы? Точнее, с чего вы это взяли? – спросила я.

Джеймс задумался.

– Предчувствие.

– Ну, а имя?

Джеймс перевел свой взгляд на окно и вместо ответа сказал:

– Скоро наша станция, – он сделал вид, что не услышал мой последний вопрос.

– Так как? – настаивала я.

Джеймс, продолжая избегать моего взгляда, ответил:

– Оно просто тебе подходит.

Глупо звучит, но я решила, что не стоит расспрашивать. Тем более, я надеялась, что у нас

будет еще время все обсудить.

Мы вышли из поезда, пересели в карету без лошадей, на которой восседал кучер в

кожаном пальто, и она тронулась.

– Как? Кто тянет карету? – перепугавшись, спросила я, выглядывая из открытого окна.

Карета подскочила на камне, и я ударилась.

– Сядь, Милана. Волшебство тянет, – сказал Джеймс, увлекая меня за собой на сидение. Я

кое-как устроилась, но все равно смотрела вперед кареты, надеясь что-то увидеть.

– Ты сказала, что пропустила занятия в школе. Почему? – отвлек меня от рассмотрения

невидимых лошадей Джеймс.

– Сразу после дня рождения, я убе… ушла из детдома.