Мне ответили по телефону, что Берта занята с клиентом, и я попросил не отрывать ее от дела, пообещал позвонить позже. Затем я вышел из офиса, купил сигареты «Ньюсуик» и поехал к причалу. Я припарковался к такому месту, откуда хорошо должна была быть видна яхта Хэмэла, и приготовился ждать. Когда стрелки моих часов показали 18.00, я увидел, как к причалу подходит яхта. Джон Джонс ловко пришвартовался, и Нэнси, спустившись по ступенькам, сошла на набережную. Сложив руки рупором, она крикнула:

– Завтра в то же время, Джон!

Махнув ему на прощание рукой, она поспешила к своей автомашине. Когда ее «феррари» тронулся с места, я нажал на стартер и двинулся за ней.

Гленда сообщила мне, что Хэмэл живет на Парадиз-Ларго, где жили только богачи. Эта улица находилась на обводном канале и соединяла два шоссе. Проезд, ведущий к Парадиз-Ларго, охранялся службой безопасности и, кроме того, был перегорожен специальным барьером с электронно-сигнальным контролем. Ни один человек, повторяю, ни один не мог проникнуть на Ларго, прежде чем не будет идентифицирована его личность и не будет выяснено дело, по которому он туда направляется. На ней размещалось около сорока великолепных особняков и вилл. Отгородившись от всего мира высокими заборами, они словно утопали в зелени дубовых и липовых рощ.

Я следовал за Нэнси до самого проезда на Ларго, а затем вынужден был развернуться и отправиться восвояси.

В офисе в нашей комнате я застал Чика, наливавшего себе скотч.

– Мне тоже, – сказал я.

– Возьми из своей бутылки. – Чик убрал свою бутылку в ящик письменного стола. – Как съездил?

– Рутина. – Я сел за свой стол. – Поиграла немного в теннис, закусила и отправилась кататься на яхте. Полковник сказал, чтобы завтра я следовал за ней на вертолете. Вот забава! Ну, а ты?