Появились цыплята, а с ними возросло и мое беспокойство. Пока мы уплетали эту вкуснятину, я не переставал думать о ее стоимости. Подспудно я стал предвкушать близость упоительной ночи. Берта сразу же уловила мое настроение.

– Ну, будем собираться, мой дорогой жеребенок. Меня тоже начало разбирать.

Я попросил счет, вздрогнул, увидев итог, и с болью выложил свои две полсотни. Затем, «подмазав» официанта, метрдотеля Люги и швейцара, который подал «мэйзер» к подъезду, я обнаружил, что до конца недели у меня осталось только тридцать долларов.

Когда мы уже ехали ко мне, Берта вдруг сказала:

– Я вот тут думала о тебе, Барт. Тебе пора менять работу. Если ты хочешь, чтобы наши отношения продолжались, тебе нужно найти что-то, что давало бы больше денег.

– Не оригинально, – ответил я. – Я сам об этом думаю уже целый год, но ничего подходящего не вижу.

– Подумай еще. С твоим опытом работы в преступном мире можно было бы что-нибудь найти. На прошлой неделе я встретила одного парня, набитого деньгами. Он занимается старыми дамами. Они платят ему деньги мешками только за одну улыбку и надежду. Чем не бизнес?

– Тебе бы следовало лучше знать человека, с которым живешь уже два года, – сказал я. – Сутенерство не для меня.

– Тогда, может быть, контрабанда? Я знаю парня, который сорит «зелененькими». Он провозит сигары с Кубы.

– Ты что, хочешь спровадить меня в тюрьму?

Она недовольно пожала плечами:

– Ладно, забудь об этом. Я бы знала, что делать на твоем месте.

Я как раз подъехал к своему гаражу.

– Так что бы ты делала, будь на моем месте?

– Я хорошенько присмотрелась бы к этому миру богатых хлыщей, в котором вращаюсь и на которых работаю. Нашла бы источник, из которого можно качать доллары. Чем плох Росс Хэмэл, скажем, для начала? Или кто-нибудь там еще?

Мы направились к лифту.