– Эти письма совершенно выбивают мистера Хэмэла из колеи. Они мешают ему сосредоточенно работать.

– Да он просто прекратил работу и не может писать, – вставил Палмэр. – Я говорю ему, что эти письма написаны каким-то чокнутым маньяком и ему просто не следует обращать на них внимания. Если роман не выйдет вовремя, киноконцерны могут возбудить против него судебное дело за нарушение контракта. Мистер Хэмэл говорит, что не сможет дальше работать, пока не убедится, что это всего лишь грязные инсинуации какого-то психа. Он хочет, чтобы за его женой установили наблюдение.

«Опять тоскливая слежка за женой, – подумал я. – Просиживание часами в автомашине, тоскливо и бессмысленно тянущееся время без малейшей информации, потом вдруг что-то происходит, но ты так истомился от скуки и ожидания, так разморился на солнце, что упустил нужный момент. Нет, это поистине худшее из заданий».

– Нет проблем, – вдруг бодро возвестил Парнэлл. – Для этого и существует наша фирма, мистер Палмэр. Я, конечно, совершенно согласен с вами, что самым мудрым шагом было бы, чтоб мистер Хэмэл просто показал эти письма жене, но, как вы говорите, он категорически против этого.

– К сожалению, да. Он находит это оскорбительным. Сначала он хочет, чтобы за ней проследили и через неделю представили ему отчет.

– Он не доверяет жене?

– Видите ли, у него в прошлом очень печальный опыт, который сделал его таким недоверчивым. – Палмэр поколебался, затем продолжил: – Нэнси – не первая его жена. Три года тому назад он женился на женщине такого же возраста, как и Нэнси. Почувствовав свободу и скуку, она сошлась с каким-то плейбоем. Хэмэл застал их вместе и развелся с ней.

– Вот как? – удивился Парнэлл.

– Когда мистер Хэмэл пишет, он от всего отключается. Он работает без перерыва с девяти утра до семи вечера, и в это время никому не разрешается его беспокоить. Ему даже еду приносят в кабинет.

На столе у Парнэлла зазвонил телефон. Нахмурившись, он ответил в трубку: