Я взял письма. Оба они были подписаны словами: «Непочитатель вашего таланта».

Оба были напечатаны на машинке и отправлены, судя по штемпелю, из Парадиз-Сити. Затем, взяв со стола фотографию Нэнси Хэмэл, я стал пристально разглядывать ее.

– Знаю, что у тебя на уме, – сказал Чик. – Если бы ты был на ее месте и вышел замуж за малого, не отрывающего зад от стула с утра до позднего вечера, то ты бы занимался тем же самым, что и она.

– А ты бы нет?

– Конечно, тоже, поэтому…

Я взглянул на часы. Было 12.05.

– Если верить Палмэру, она должна быть сейчас в «Кантри-клаб». Сейчас что-нибудь перекушу и отправлюсь туда. Может быть, увижу этого хлыща Валдо Кармайкла. Надо бы раздобыть о нем какую-нибудь информацию.

По дороге к лифту я заглянул к Гленде.

– К делу приступаю сразу же после ленча. Как насчет дополнительных расходов?

– В пределах разумного, пожалуйста. Я заключила с ним чудесную сделку.

– Не сомневаюсь, то-то он охал и ахал у меня в кабинете. На какую же сумму?

– Спроси у полковника. Если он захочет, то скажет тебе.

И она застучала на своей пишущей машинке.

Все детективы «Парнэлл детектив эйдженси» были членами клубов «Кантри-клаб», «Яхт-клаб», «Казино» и всех ночных пристанищ. У всех детективов были кредитные карточки, которые давали право бесплатно пользоваться баром во всех заведениях, указанных выше. Парнэллу это стоило огромных денег, но он считал, что это окупается. Недремлющее око Чарлза Эдвардса контролировало всякие дополнительные расходы. Эти карточки выдавались нам только на период работы.

Итак, я сидел и просматривал «Тайм» в большом кресле холла «Кантри-клаб», все время наблюдая за выходом из ресторана, когда наконец появилась Нэнси. Я сразу же узнал ее и понял, что фотография была жалкой копией оригинала. На ней была блузка белого цвета и такого же цвета шорты, а при взгляде на ее фигуру у меня закололо в глазах.