В Парадиз-Сити было немало красоток, при виде которых можно было облизать пальчики, но ни одна не шла ни в какое сравнение с Нэнси. Ее как будто лепили на конкурс богов. С ней была женщина лет на десять старше ее, светловолосая, коротконогая, с лицом, расплывшимся в широкой улыбке. Я догадался, что это Пэнни Хайби.

Обе женщины, никого и ничего не замечая, вели дружескую беседу. Они проплыли мимо меня, и до меня долетела фраза, брошенная Пэнни: «Этого не может быть! В ее-то возрасте!»

Во что она не могла поверить, так и осталось для меня тайной. У самой двери они помахали друг другу рукой и направились – Пэнни к «кадиллаку», а Нэнси к стального цвета «феррари».

Я едва успел вскочить в служебную машину, когда «феррари» тронулся с места. Работая на слежке, я не пользовался своим «мэйзером».

Я бы потерял ее из виду, если бы не плотность транспортного потока. Она вынуждена была ползти как улитка, и я, пристроившись за ехавшим вслед за ней «линкольном», направился в сторону пристани. Там она вылезла из машины, я последовал ее примеру. Она двинулась вдоль причала, у которого мирно покачивались баркасы и яхты. У большой красивой яхты она остановилась, потом взбежала по ступенькам и исчезла. Мне ничего не оставалось делать, как ждать.

Появился высокий мускулистый негр и отвязал яхту. Затем загудел мотор, яхта качнулась, выбралась из лабиринта пирса и уплыла в золотисто-синий океан. Я наблюдал за ней до тех пор, пока она не скрылась из виду…

На кнехте, на своем обычном месте, с банкой пива в руке сидел Эл Барни. Он был глазами и ушами района порта. За банку пива он мог в течение часа не закрывать рот. Нет пива – нет разговора.

– Привет, Барни, – сказал я, подходя к нему. – Хочешь выпить пива?

– Здравствуйте, мистер Андерсен. Немного пива не помешает.

С трудом поднявшись, он заковылял к «Таверне Нептуна». Я прошел за ним в прохладный, мрачный бар. В это время там почти никого не было, но бармен Сэм был на месте. Он усмехнулся, сверкнув белыми зубами, при виде меня и Барни: