— Есть свидетельства того, что он все же изредка вторгается в естественный ход событий — ради какого-то конкретного лица, — задумчиво заметил Боукер.

— Верно, — кивнул Люцифер и, сложив на груди загорелые руки, погрузился в размышления, потом сказал: — Ну что ж, быть посему.

Джек Уиш вышел из комнаты. Люцифер стоял словно статуя, глаза его опять сделались отсутствующими, и Боукер в сотый раз задал себе вопрос: в каких же неведомых далях теперь блуждает сознание этого человека?

Сефф перестал ходить по комнате. Он застыл на месте, засунув руку в карман пиджака. Боукер почувствовал в животе странное шевеление в ожидании грядущей развязки.

Прошло три минуты, и дверь отворилась. Снова появился Джек Уиш. Он держал за руку молодого блондина в светлых спортивных брюках и зеленой рубашке. Это и был Ларсен. Теперь Боукер его вспомнил. Ларсен шел медленно, покорно, не оказывая сопротивления, безжизненно уронив руки по бокам. Казалось, он не замечает ничего, что происходит вокруг. Зрачки его были сужены под действием введенного ему сильного транквилизатора.

Люцифер поднял взгляд на вошедшего.

— Твои старшие коллеги просили меня от твоего имени, Ларсен, — сказал он. — И я решил удовлетворить их ходатайство.

Ларсен тупо посмотрел на него.

— Он вне себя от ликования, что предстал перед тобой, Люцифер, — пробормотал Боукер. — Это один из самых незначительных твоих подданных, всего лишь инкуб. Но он послужил тебе верой и правдой.

Люцифер важно кивнул и ткнул пальцем в направлении Ларсена.

— Я отпускаю тебя в преисподнюю, — сказал он. — Можешь присоединиться к твоим собратьям. Я освобождаю тебя от бренной оболочки. Да будет так.

Не успел он договорить, как в самом центре груди Ларсена появился белый кружок, словно там сфокусировался сгусток какой-то таинственной энергии. Ларсен дернулся и закричал. Затем вспышка исчезла, оставив на рубашке обугленный след. Ларсен поперхнулся так, словно невидимая рука сдавила ему горло, затрясся в конвульсиях, потом упал на пол и затих.