— Пока нет, — сухо ответил он, создавая видимость субординации.

— Заказов сегодня много?

— Как обычно, — пожал плечами Максим. — Несколько человек к Кире, два вечерних заказа на сауну, днем — банкиры, по абонементу.

— «Массажисток» просили? — Кровель поморщился, точно от зубной боли.

— Нет, только массажиста. Настоящего, — уточнил Максим.

— Что они, импотенты все, что ли, в тих, банках? — с раздражением процедил Молодя. И его можно было понять: «массажистки» давали основной доход фитнесс-центра. — Ладно, я у себя. — Он прошел в директорский кабинет. Каждый из трех совладельцев ежедневно подчеркивал, что этот кабинет — его, только его.

Максим проверил содержимое бара и холодильника. Удовлетворенно хмыкнул. Позвонил Кире — предупредить о заказах. Сбегал в ближайший магазин, где купил еще ящик пива на всякий случай. Аккуратно подклеил чек в журнал расходов. В этот момент одновременно загорелась лампочка вызова «интеркома» и раздался звонок в дверь.

— Слушаю, — бросил Максим в «интерком» и включил внешнюю камеру. Перед дверью стояли два толстяка, Костя и Петя, а за ними маячила невысокая фигура массажиста.

— Толстяки не звонили? — прорычал «интерком» голосом Кровеля.

— Прибыли явочным порядком, — ответил Максим и нажал кнопку электрозамка.

Коридор заполнился шумом, топотом и басовитым матом. Два толстяка никак не могли разом пройти в одну дверь, а уступать друг другу они не привыкли. Воспитание по позволяло. Максим вышел в коридор и предложил бросить монетку. Костя в задумчивости посмотрел на него. Петр же тем временем протиснулся в дверь.

— Бесполезно, — хмыкнул он, войдя в коридор. — У Константина все монетки — специальные. Он в «орла» и «решку» еще с колыбели натаскан.